03.12.2022

10 заповедей детектива от Рональда Нокса

В первой половине ХХ века настал расцвет детектива. Золотой век, время, когда расследование вымышленных преступлений было очень популярно среди читателей. Многие смотрели на этот жанр как на своеобразную игру – писатель загадывает загадку «Кто убийца?» и описывает подсказки-улики, а читатель должен разгадать её раньше, чем герой-сыщик объяснит правильный ответ.

Как и всякая игра, она должна быть честной и следовать правилам, иначе играть в неё будет неинтересно. Долгое время правила были негласными, но в 1929-м году сразу два писателя попытались их перечислить.

Первым был Рональд Нокс, написавший «10 заповедей детектива», вторым – С. С. Ван Дайн, создавший «20 правил для тех, кто пишет детективные романы». Оба и сами писали книги, которые в то время отлично принимались публикой. Оба выражали свои взгляды на жанр, с которыми многие другие писатели были не согласны. Оба запомнились в истории именно этими списками, потому как их «правильные» детективы оказались крайне скучны. Тогда как авторы, которые нарушали их правила, ныне считаются классиками жанра.

Когда-то я уже писала о правилах Ван Дайна. Теперь настал черёд правил Нокса.

1. Преступником должен быть кто-то, из упомянутых в начале романа, но им не должен оказаться человек, за ходом чьих мыслей читателю было дозволено следить.

Для логической игры с читателем вполне логично показать сразу все фигурки на доске. Если в конце внезапно окажется, что преступником был персонаж, который до этого ни разу не появлялся в сюжете, это будет нечестно, ведь у читателя не было и шанса его заподозрить.

Однако с момента составления этого списка прошло уже почти сто лет. Детектив существенно изменился, слился с другими жанрами, заимел множество собственных поджанров. И интеллектуальная игра перестала быть главной его составляющей.

Сейчас можно найти множество произведений, где преступник появляется только под конец, и они от этого не становятся плохими или менее увлекательными для читателя.

2. Детектив, как рациональный литературный жанр, не может иметь сверхъестественную или потустороннюю подоплеку.

Во времена Рональда Нокса детектив только начинал заползать на территорию мистики, и достойных плодов их соития почти не было. В большинстве случаев они либо были не совсем детективами – как произведения Лавкрафта, где расследование чего-либо является вторичной линией – либо откровенно жалкими, как, например, «Джон Сайленс» Элджернона Блэквуда.

Однако с тех пор было написано немало произведений, доказывающих что от добавления сверхъестественного или фантастического детектив может стать даже лучше.

3. Неприемлемо использование более одного потайного хода.

Потайной ход был одним из любимых штампов детективов того времени. Сам по себе он не очень честен, а уж использовать его дважды в одной книге и вовсе пошлость.

4. В детективном романе не могут быть неизвестные науке яды и хитроумные устройства, требующие долгого объяснения.

Вполне разумное правило, если представить, что детектив – это игра писателя с читателем. Если второму придётся соревноваться с воображением первого, то игра будет нечестной. Поэтому «хороший детектив» по версии Нокса должен опираться на общеизвестные научные факты.

Однако со временем читатели становились всё более опытными. Писателям было всё сложнее спрятать преступника и закрутить неочевидную загадку. Им приходилось либо выдумывать истории на грани абсурда или отклоняться от логической игры в сторону чувств — банальный сюжет не огорчает читателя, если вызывает у него эмоции.

В целом это и стало причиной, почему логический детектив ушёл в прошлое.

5. В произведении не должен фигурировать китаец.

Почему именно китаец? В начале ХХ века шовинизм ещё не считался чем-то особо плохим, и многие сочинители выдуманных историй делали главным злодеем представителя «цветных» рас. Негры, владеющие нечестивой африканской магией, арабы, мстящие европейцам за колониальное господство, азиаты со своей странной культурой…

Даже признанные влиятельные классики, вроде Говарда Лавкрафта или Брэма Стокера, ныне осуждаются за расизм. Что уж говорить о менее именитых писателях, которые просто следовали настроениям своего времени.

Рональд Нокс призывает не вставлять в детектив китайца, потому что это будет либо слишком очевидный ход, либо слишком нечестный – ведь типичный читатель «золотого века детектива» сразу станет подозревать его в преступлениях.

По той же причине Ван Дайн советовал не делать убийцей слугу – ведь подозревать представителя низшего сословия естественно, и читатели разгадают загадку слишком быстро.

«Сломанные побеги» Дэвида Гриффита когда-то поразили зрителя тем, что китаец в фильме оказался самым положительным персонажем. Однако толерантность режиссёра тут была не при чём — он был настолько убеждён, что китайцы не умнее обезьян и не смогут нормально сыграть, что азиатов в его фильме играли загримированные белые американцы

6. Ни безосновательная, но верная интуиция, ни счастливый случай не могут помогать сыщику в расследовании преступления.

Если сюжет книги подобен шахматной головоломке, где у каждой фигуры своё исходное положение и вектор движения, будет странно, если одна из них внезапно появится из неоткуда или телепортируется с места на место. 

Так же нечестно будет, если главный герой догадается, кто преступник, не найдя для этого достаточно улик.

Но если целью автора является вызвать эмоции у читателя, то случайности — неплохой способ сделать резкий поворот в сюжете или добавить реалистичности происходящему. Хотя это чаще встречается в тех произведениях, которые сочетают расследование преступления с триллером или драмой.

7. Преступником не может оказаться детектив.

Незадолго до составления обоих списков правил для пишущих детективы, был опубликован знаменитый роман Агаты Кристи, использующий этот сюжетный ход, который очень взволновал литературное сообщество.

Одни были в восторге от того, что рассказчик оказался убийцей – оригинально, свежий взгляд на жанр. Другие были в гневе – это нечестно и не по правилам, портит игру и разочаровывает.

И Нокс, и Дайн были разочарованы таким сюжетом. По их мнению, детектив должен быть в первую очередь интеллектуальной игрой. Его увлекательность вторична, а эмоциональность и вовсе вредна. Поэтому в правилах хорошего детектива они оба запретили делать убийцей того, кто расследует преступление.

8. Детектив не может ничего утаивать от читателя, дабы поддерживать дух честной игры.

Логичное правило, если представлять детектив как игру. Однако такие игры как шахматные загадки в газете между анекдотами и кроссвордом — вещь сильно на любителя. Тогда как литература, вызывающая эмоции, куда больше любима публикой.

Утаивать от читателя часть событий или фактов о ком-то из персонажей — излюбленный приём триллеров, который может резко изменить отношение читателя к происходящему. Яркий пример такого — книга и фильм «Исчезнувшая», которые считаются одним из самых необычных и волнующих детективов последних десятилетий.

9. Глуповатый друг детектива, Уотсон или Гастингс в том или ином облике, не должен скрывать ни одного из соображений, приходящих ему в голову; по своим умственным способностям он должен немного уступать – но только совсем чуть-чуть – среднему читателю.

Шерлок Холмс, которого я сгенерировала в нейросети. Там рядом был ещё доктор Ватсон, но он получился убог как мой навык программирования на питоне, поэтому его пришлось убрать

Авторы классических детективов считали обязательным вводить в произведение альтер-эго читателя.

Некоторые делали его полноценным персонажем, с характером, волей, личностью и прочими признаками человека в художественной литературе.

Однако было немало и таких, кто делал спутника главного детектива максимально безликим – буквально пустым местом, на которое читатель может поставить себя. Оно не взаимодействует с другими персонажами, не отступает ни на шаг от главного героя, ничего не решает и ни о чём не думает.

Таким, например, является спутник гениального сыщика в книгах Ван Дайна. Догадаться о его существовании может только очень внимательный читатель — хотя книга написана от его лица, помощник детектива словно тень, невидим и неосязаем для свех фигурок на доске.

С точки зрения современного читателя это выглядит очень странно. Но в те года было приемлемой нормой.

10. Неразличимые братья-близнецы и вообще двойники не могут появляться в романе, если читатель должным образом не подготовлен к этому.

Ещё один любимый штамп классических детективов. К концу 20-х годов, когда был написан этот список, он настолько всем надоел, что стал признаком плохого детектива.

С другой стороны, некоторые «лучшие детективы всех времён» не гнушались использовать его – как, например, «Тайна красного дома» Алана Милна.

***

В целом «10 заповедей детектива» Рональда Нокса более объективный список, чем правила Ван Дайна. В нём меньше вкусовщины, а некоторые правила до сих пор актуальны. А главное, они чётко определяют рамки детектива-головоломки, где главное развлечение для читателя – найти убийцу раньше, чем это сделает главный герой.

Однако этот подвид детектива продержался сравнительно недолго. Спустя всего десятилетие после того, как были опубликованы списки правил, читателям стало надоедать играть с писателями. Нуар, шпионские и полицейские детективы, боевики и триллеры, где на первом месте были эмоции и увлекательность сюжета, а не упражнения для ума, стали вытеснять детектив-головоломку.

Только в Японии ещё сохранился клуб любителей логического детектива, который там известен под названием хонкаку. Однако и они не очень-то соблюдают правила — нередко их авторы в попытках сделать сюжет неожиданные громоздят невероятно нереалистичные и абсурдные способы убийства. Впрочем, их произведения не становятся хуже от этого.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *