18.09.2021

Многообразие рассказов Евгения Замятина

Евгений Замятин более всего известен своей антиутопией «Мы». Она стала большим скандалом в первые свои годы, её называли блестящей фантастикой на Западе и запрещали в СССР, в ней видели предсказание будущего Страны Советов, она вдохновляла двух других предсказателей – Хаксли и Оруэлла, она входит в школьную программу…

Но что написал Замятин кроме этой книги? Почему в инфопространстве так много говорят о «Мы» и почти ничего о других произведениях? О том, собственно, и поговорим.

В некоторой степени можно понять, почему так сложилось – в своё время Замятин был известен как автор сатирических рассказов весьма… специфического содержания. Депрессивных, кровавых, злых, порнографических, оскорбляющих чувства верующих и любителей восхвалять СССР – в общем, рассказов, крайне неудобных в библиографии классика из школьной программы.

Сатира

До написания скандальной антиутопии, Замятин писал сатирические рассказы. Отношения критиков к ним было неоднозначное, однако пока они высмеивали пороки старого режима, их охотно печатали.

Автор высмеивал невежество крестьянства, которое получило чудеса науки и техники, но всё равно осталось тёмным средневековым людом (рассказ «Электричество» яркий тому пример). Высмеивал жадность и глупость церковной братии, готовой оправдать любое деяние, если оно ради веры («Дьячок» и «Церковь Божия»). Высмеивал недостатки старой системы управления страной, порой смешивая это с критикой вступления России в первую мировую («Алатырь» и многие другие).

Он также выпустил два сборника «Сказок для взрослых», где мимикрируя под народные сказочные сюжеты снова высмеивал и осуждал. Несмотря на название, для современного читателя в них нет ничего особо непристойного, однако для своего времени они были весьма смелыми. Как сюжетно, так и по стилю – Замятин тогда ещё не пришёл к языку романа «Мы», но уже пытался экспериментировать и тасовать слова, пародируя канцеляриты, древнерусский язык и просторечный говор.

О православии и чудесах

Сын священника Замятин питал к православию особые чувства. Весьма недобрые. Нередко в его сатирических рассказах появляется мораль, что православие – глупое суеверие, которое надо оставить в прошлом. А все его приверженцы – либо обманутые дурачки, либо лжецы и преступники, от которых надо избавить общество новой страны. В рассказе «Икс» он даже выводит это в основную мораль.

Однако ярче всего его отношение к религии проявилось в трилогии «О чудесах», состоящей из небольших повестей – «О святом грехе Зеницы-девы», «О чуде, происшедшем в Пепельную Среду» и «О том, как исцелен был инок Еразм».

Рассказ «О святом грехе», о том, как означенная дева отдалась готскому царю и спасла тем самым жизни правоверных – насмешка над догматами православия, которое со времён Древней Руси между грехом и смертью нередко призывает выбирать смерть, даже если речь идёт про чужую жизнь – всё равно праведники отправятся в рай. Замятин же, пародируя стиль древнерусских сказов, обрисовывает обратную ситуацию.

«О чуде, произошедшем в Пепельную среду» — небольшой анекдот о гомосексуализме в рядах священнослужителей, в котором, впрочем, всё чинно и пристойно по сравнению с третьим рассказом. В «Иноке Еразме» Замятин смешал в кучу целый ворох грехов, прелюбодейство, дьявола, соблазняющего монахов персями, и Богородицу, открывающую им же тайну, что у женщины под юбкой… И всё это в весьма порнографичных описаниях.

Даже для того времени, полного литературных экспериментов и переосмыслений дозволенного, этот рассказ был слишком откровенным. Впрочем, отношения писателя и Страны Советов испортились совсем не из-за него.

Об ужасах революции

Одна из причин, почему политически верное литературное сообщество зарождающегося СССР невзлюбило Замятина ещё до написания «Мы» — это его отношение к революции. Если поначалу писатель активно поддерживал революционное движение, то потом разочаровался и в нём, и в идеях коммунизма.  

Многие его рассказы так или иначе затрагивают тему революции, приведших к ней событий и её последствий. Некоторые делают это сказочно-символично, как «Херувимы», некоторые мрачно, как «Пещера» или «Дракон». Посвящены такие рассказы не бравым красным, которые побеждают нехороших белых, а жизни простых людей. Бывшему крестьянству, интеллигенции, существование которой новая власть яро не одобряет, голоду, расстрелам, беззаконию одних и бесправию других. Миру, где человеческая жизнь потеряла всякую ценность.

Эти рассказы – самая мрачная часть творчества Замятина, даже более мрачная, чем его же антиутопия. «Мы» описывает будущее, которое может и не случиться, а вот в реалистических рассказах Замятин описывал то, что видел вокруг себя, пусть и добавляя сюжетности и красочности.