25.09.2022

Коротенько о «Новой Атлантиде» Фрэнсиса Бэкона

Утопия – воплощение идеала. Место, где хотелось бы жить, государство и общество, у которых нет недостатков. Или их ничтожно мало. Потерянный рай или светлое будущее.

Многие писатели фантазировали, какой она должна быть. Нередко фантазии эти сопровождались поучениями о нравственности, политическим памфлетом или сатирой – жить надо вот так, и тогда мы построим утопию. Коммунистическую или капиталистическую, христианскую или по заветам толкователей Конфуция – у разных авторов разные представления о прекрасном и правильном.

Среди множества утопических фантазий время отсеяло несколько самых ярких и значимых для человечества.  Одна из таких недавно попала мне в руки – «Новая Атлантида» Фрэнсиса Бэкона. О ней тут и пойдёт речь. А вернее о том, как утопия 17-го века спустя почти четыре столетия превратилась в свою полную противоположность.

Коротко о сюжете

«Новая Атлантида» — произведение поразительно короткое для философского размышления тех лет – всего несколько десятков страниц. Считается, что Бэкон не закончил её – помешала собственная смерть, и впервые она была опубликована уже после кончины автора.

Описать идеальное государство можно было и подробнее, но и что есть – вполне цельное произведение.

Просто прекрасный Франсуа де Номе. Он здесь, потому что он хорош

Сюжет у книги нехитрый – европейский корабль, покидая Перу и направляясь домой, отклонился от курса из-за плохой погоды и наткнулся на группу неоткрытых островов. Причалив к самому крупному, моряки обнаружили на нём богатую, просвещённую и христианскую страну Бенсалем. Любопытный факт — название страны можно перевести с иврита как «сыны совершенства».

Именно её описанием и является большая часть произведения. Неназванный герой встречается с разными жителями острова, которые рассказывают ему, как у них всё устроено.

Коротко об идеях

А устроено у них всё если не идеально, то очень хорошо. На взгляд Фрэнсиса Бэкона, человека из начала XVII века.

И на взгляд Бэкона, главные черты процветающего общества – это христианство, научно-технический прогресс и патриархат.

Несмотря на чалмы и некоторые другие атрибуты исламской атмосферы, на острове обитают ярые христиане. Библию и прочие слова божьи им передал сам апостол Варфоломей задолго до того, как оные были написаны в Европе. Что намекает на распространённую среди верующих теорию, будто Библия написана не людьми, а лично богом (или под его диктовку). Обитатели Новой Атлантиды, в отличие от европейцев, сразу получили правильную редакцию Библии – именно в том варианте, какой был каноничен во времена Бэкона.

При этом, христиане на острове толерантны по отношению к евреям – весьма смелая мысль по тем временам. Представители этой нации не только не подвергаются гонениям в Бенсалеме, но и могут быть уважаемыми высокопоставленными членами общества.

Научно-технический прогресс занимает центральное место в произведении. Недаром «Новую Атлантиду» называют порой первой технократической утопией.

Много внимания автор уделяет тому, как устроен главный исследовательский центр Бенсалема – Дом Соломона, и каких успехов он достиг. Учёные из него (коих, к слову, очень немного) занимают наиболее высокое положение в обществе, равное патриархам и правителям.

Научные достижения их многочисленны и разнообразны – глубокие шахты и высокие башни, тайное изучение внешнего мира, евгеника, исцеление всех известных болезней и многое прочее.

Именно благодаря подробному описанию технических и научных достижений островитян, бэконовская утопия произвела значительное впечатление на публику тех лет. Считается, что именно под впечатлением от их научного центра – Дома Соломона, где учёные мужи снабжены всем необходимым для познания мира — были созданы научные академии в Англии и Франции.

Из утопии в антиутопию

«Новая Атлантида» — прекрасная иллюстрация того, как изменились представления о правильном. Да, технический прогресс или исцеление всех болезней путём лежания в ванне прекрасны сами по себе. Но то, что их окружает, скорее пугает, чем восхищает.

Утопичное общество Бэкона наглухо закрыто от мира. Только избранные учёные имеют доступ к заграничным книгам и научных целей ради раз в 12 лет могут покидать остров на специальных кораблях. Простым смертным знать о внешнем мире не положено. Случайно попавшие на остров иностранцы остаются на нём навсегда. А уж о торговле и обмене информацией и речи быть не может – правители Бенсалема уверены, что из других стран к ним может попасть только грязь, дурные идеи, разврат и разложение.

Автор не скрывает, что, создавая эту черту, ориентировался на Китай, в те времена пытавшийся отгородиться от мира, не сошедшись менталитетами с европейцами. Но железный занавес вокруг Новой Атлантиды гораздо совершеннее.

С Китая он вероятно срисовал и лютейший патриархат. Отец семейства – царь и бог, которому дети обязаны своим появлением на свет. Сыновья – его слуги, и только учёный из Дома Соломона может быть равен ему.

Положение женщин и вовсе незавидно. В обществе женщина не может подняться выше прислуги, а на семейном пире их удел – стоять вдоль стен и не отсвечивать. Мать семейства, которая в теории тоже дала жизнь детям, может показаться на публике лишь в закрытой со всех сторон клетке и наблюдать через решётчатое окошко, как её муж проводит положенные празднику церемонии.

В качестве послабления молодым девушкам, Бэкон описал закон, по которому невеста должна знать жениха, выбранного для неё родителями, не менее месяца до свадьбы. А один особо надёжный друг может подсмотреть за купанием парня и сообщить девушке, что тело того не имеет недостатков. Характер? Свобода выбора? Стерпится-слюбится, до феминизма ещё несколько столетий.

Глядя на это легко можно понять, откуда растут ноги у «Рассказа служанки» — общих черт у них предостаточно.

Например, христианство. Как и в антиутопии Маргарет Этвуд, в утопии Бэкона оно подмяло под себя все искусства и всю общественную жизнь. Благочестивые поэты и музыканты славят персонажей из Библии. А неблагочестивых в утопии не существует. Как и грешников. Куда они деваются, автор не уточняет.

Да и любимый автором Дом Соломона, обитель учёных, путеводный фонарь Новой Атлантиды, выглядит не очень-то процветающим даже по меркам XVII века. На все ветви науки и на все двигатели прогресса в утопии выделено всего 36 человек с помощниками и слугами – ничтожно мало для поддержания всех описанных исследований.

Возможно, если бы автор закончил «Новую Атлантиду», он добавил бы больше учёных и подробнее описал их работу. Но что имеем…

Утопия Бэкона была революционной для своего времени, но по нынешним меркам она выглядит весьма некомфортным местом. В европейском фольклоре Эпохи Возрождения можно найти более приятные утопии. Страна лентяев, например.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.