22.06.2021
Японки в кимоно выплывают на лодке в море

7 любопытных вещей, которые я узнала из сборника японских новелл

Новеллы долгое время были одной из главных форм литературы в Японии. Так что когда я заинтересовалась культурой этой страны, было бы странно пройти мимо такого огромного пласта этой самой культуры.

Стоит сразу пояснить, эти факты были найдены в новеллах от XIX века и дальше в глубь истории — в сборнике «Японские новеллы» и нескольких отдельных произведениях. А для полноты картины в качестве иллюстраций для статьи были использованы иллюстрации из японских книг того же времени.

Новеллы оказались отличным зеркалом японской культуры, образа жизни, быта и мировоззрения людей. Зеркалом, которое слегка искривлено авторской точкой зрения — далеко не все творцы стремились отобразить реальность как она есть.

Некоторые детали или явления показались мне странными и необычными, отличающимися от подобных явлений в России или Европе тех же веков. Или на удивление похожими. Многие сподвигли на дополнительные гугления, чтобы проверить, действительно ли было так или это выдумка писателя. Эта статья — как раз результат моих поисков — семь любопытных фактов из японских новелл.

Разводы

Пока Анна Каренина страдала в браке с нелюбимым мужем, пушкинской Татьяне не приходила в голову даже мысль о разводе ради другого мужчины, когда замужество была для многих решающим поворотом в жизни, который уже нельзя отменить, японские женщины были удивительно свободны в этом плане.

Хоть мужа выбирали всё равно не по любви — брак был деловой сделкой, где в приоритете выгода для обоих сторон – развод не считался чем-то необычным. Для него нужно было только согласие обеих сторон. В высших слоях общества, где браки заключались между кланами, добыть его было сложнее, среди крестьян – намного проще.

Разводом заканчивалась почти половина браков — чаще разводились матрилокальные пары, где муж приходил в дом родителей жены, немного реже патрилокальные, где жена приходила в дом семьи мужа. Разведённая женщина не становилась изгоем общества, на неё не смотрели как на падшую. Напротив, такие женщины часто снова выходили замуж.

И если остальной мир медленно и трудно двигался к тому, чтобы сделать развод более доступным, Япония в конце XIX века пошла в обратную сторону, усложняя процесс развода и сокращая их количество.

Боги для всего

В Японии есть боги для всего. Абсолютно для всего. И зачастую не в единственном числе. Для любого явления, места или состояния есть свой бог. Боги селятся в заброшенных храмах и на дне озёр, посещают людей на праздники, боги рождаются от человеческой веры или являются «эволюцией» людей – так или иначе их очень много.

Так в одной из новелл описывались боги счастья, которые посещают богатые дома в определённый день года. В другой засветился Бог Пятой Улицы (у каждой улицы есть бог, но в новеллы проник только этот) – он стал героем поучительной притчи, которую много лет спустя переписал и расширил классик японской литературы Рюноскэ Акутагава.

Трудноопределяемый возраст женщин

В одной из новелл выяснилось, что молодящаяся гейша далеко не девочка, только когда нашёлся свидетель, который видел её такой же молодящейся много лет назад. В другой новелле муж узнал настоящий возраст жены только когда случайно подсмотрел, как она выдёргивает седые волосы из причёски…

Это маленькие детали, мало значащие для сюжета новелл. Но они наталкивают на вопрос – как же выглядели японские женщины, если даже муж не мог определить их возраст по лицу и телу?

Всё дело оказалось в косметике — у гейш и женщин из высших слоёв общества было принято белить лицо, выщипывать брови и рисовать вместо них два тёмных пятна почти у корней волос, а до XVII века приличная женщина должна была чернить зубы особым лаком. В известной новелле «Любительница гусениц» отказ от этой традиции был одним из признаков эксцентричности или ненормальности главной героини.

Это всё настолько меняло лицо женщины, что на нём десятилетиями могли быть незаметны возрастные изменения.

Ёкаи очень похожи на фейри

Японские демоны, да и маленькие божества, очень похожи на европейских фейри – не по внешности или происхождению, но ведут себя почти так же.

Например, и те и другие похищают людей для собственного развлечения, унося их из человеческого мира в мир волшебный. Такие люди могут вернуться много лет спустя и считать при этом, что отсутствовали всего день, или наоборот исчезнуть на несколько минут и считать, что провели в мире духов много лет. Подобный мотив использовал Хайао Миядзаки в аниме «Унесённые призраками».

Как и у фейри, у японских демонов есть свои волшебные тропы, по которым можно преодолевать большие расстояния значительно быстрее, чем по обычным дорогам, и которые могут привести к скрытым местам. Но если человек ступит на такую дорогу без проводника, то уже вряд ли вернётся в мир живых.

У них схожие представления о морали – далёкие от человеческого понимания добра и зла, и лишённые человеческой же логики. И схожее отношение к человечеству.

Уровень грамотности населения

В России конца XIX века грамотность была роскошью, которую не все могли себе позволить или считали необходимой – всего по стране грамотными были только 27% населения, а в некоторых регионах умеющих читать и писать и вовсе было меньше 10%. И чем дальше вглубь истории, тем хуже было с образованием.

В Японии примерно в то же время грамотного населения было 50-90% от общей массы. Читать и писать умели не только представители аристократии, но и ремесленники и крестьяне. Строго говоря об этом я узнала не из новеллы, а из предисловия, где упоминались дневники и заметки, написанные крестьянами.

Крабы с человеческими лицами

О них я тоже узнала не из самих новелл, а из сноски, объясняющей японское слово.

Хэйкэгани – краб с особым рисунком на панцире, которого вылавливают японские рыбаки. У некоторых особей рисунок очень похож на маску самурая или дзюдоиста. Такие крабы считаются перерождением душ воинов, погибших в море. В частности их появление связывают с легендой о доме Тайра, который был уничтожен в битве с домом Минамото.

Есть теория, что такой внешний вид — результат рукотворной эволюции. Менее приметные представители вида Heikeopsis japonica употреблялись по назначению – в пищу. А вот крабов с лицами на панцирях японские рыбаки столетиями выпускали обратно в море. Что стало своеобразным отбором, при котором шансы выжить повышались у крабов с узнаваемым рисунком.

Гомоэротический подтекст

Гомосексуальных мотивов в японских новеллах на удивление много и подаются они очень открыто. Если в европейской литературе XIX века и дальше вглубь истории это встречается редко (в русской классике я такого не находила вообще), а если и встречается, то намёками и подтекстами, у японцев это не скрывается не только в юмористических вещах, но и в поучительных притчах.

В причтах довольно часто встречаются вожделеющие друг друга монахи – такие отношения порицаются только если страсть вытесняет из разума все остальные мысли (а если не вытесняет – любитесь на здоровье). В одной из новелл упоминается помещик, который укладывал в свою постель только мальчиков и молодых мужчин.

В другой новелле – «Саики» – две женщины, жена зажиточного японца и его же любовница, пришли к выводу, что такой мужчина не стоит их любви, и им замечательно живётся вдвоём.