22.06.2021
жуткие птицы над морем

Необычные жуткие птицы в литературе ужасов

Зловещие птицы – один из инструментов для создания атмосферы ужаса или эмоционального напряжения. И обычно авторы выбирают для этого те их виды, которые и в реальном мире могут быть опасны для человека, или же тех, кто издавна в мифологии считается приспешниками злых сил – во́роны и их собратья воро́ны, совы, стервятники…

Однако некоторые писатели идут иными путями, нагоняя жути в своё произведение совершенно безобидными пташками, которых никто бы не посчитал страшными и опасными, если бы не писательское мастерство. О таких птицах и пойдёт речь в этой статье.

Козодой – «Ужас Данвича»

В народной, низшей мифологии козодой считался вредной птицей. Из-за широкого клюва и интереса к копытным животным его подозревали в том, что он ворует молоко из вымени коз и коров. Собственно, так он и получил своё название — козодой – тот, кто доит коз.

В реальности же это маленькая безобидная птичка, мило чирикающая и охотящаяся на насекомых. Именно ради мух, постоянно кружащих там, где собирается скот и продукты их жизнедеятельности, козодои летают рядом со стадами.

Но фантазия Говарда Лавкрафта, написавшего рассказ «Ужас Данвича» превратила этих птиц в жадных пернатых монстров, которые слетаются к постели умирающего, чтобы похитить его душу и утащить её в ад. Если они собираются вокруг дома, значит там скоро кто-то умрёт. А их зловещий гогот в ночи добавляет особую жуткую атмосферу этому произведению.  

Пингвин – «Хребты безумия»

Сюжет большой повести всё того же Лавкрафта рассказывает о научной экспедиции к Антарктике. Первоначальной целью её участников было исследование и нанесение на карту недавно найденного горного хребта. Но вскоре после их прибытия на заснеженных склонах стали твориться странные вещи.

Неизвестное существо, вмёрзшее в лёд, внезапная буря, лишившая героев большей части оборудования, и опустевший город – останки древней цивилизации. Вглубь земли уводит их дорога среди руин, в тёмные ледяные пещеры, где обитают жуткие твари. И пингвины.

Немного увеличенные в размерах, ослепшие и выцветшие за столетия жизни в полной темноте, но в целом всё те же неуклюжие нелетающие птицы, вразвалочку шагающие по льду. Однако многие называют их одними из самых жутких монстров из произведений Лавкрафта.

Воробьи и чайки – «Птицы»

Небольшой, но очень атмосферный рассказ Дафны Дю Морье стал основой для одного из самых популярных классических фильмов-катастроф – одноимённого ужастика «Птицы» Альфреда Хичкока.

Однажды поздней осенью, когда на фермы налетел внезапный холод, птицы начали сходить с ума. Голуби, воробьи, малиновки, синицы, трясогузки стали сбиваться в огромные стаи, заслоняющие небо, а вскоре нападать на людей. Даже самые безобидные птички, обычно питающиеся мошкарой или семенами, открыли в себе жажду человеческой крови.

Главный герой рассказа – работник на ферме – живёт у берега моря, так что главной проблемой для него стали чайки. Тысячи их собирались на волнах, забыв о полёте и поиске корма, а ночью бросались в атаку, пытаясь пробраться в дома, выломать запертые окна и двери и добраться до прячущихся за стенами жильцов.

Голуби – «Голуби преисподней»

Голубь мира? Символ божественного благословения? Безобидная городская птица? Как бы не так! Голуби в этом рассказе, как сообщает название, выпорхнули прямиком из ада, и встреча с ними не сулит людям ничего хорошего.

Роберт Говард более известен как автор серии фэнтези книг о Конане-варваре, однако этот его рассказ – классический ужастик о зловещем доме. Его главный герой остановился переночевать в заброшенном старом особняке, не обратив внимания на стаю голубей, обитающих под крышей, а ночью столкнулся с злобной тварью, жаждущей крови.

Голуби в рассказе выступают предвестниками несчастий. По местной легенде это души умерших хозяев дома, жестоких рабовладельцев, которые на закате вылетают из ада в виде птиц, чтобы посетить свои прежние владения. Так говорят негры, а рассказ написан в далёких 30-х годах, когда о толерантности не было и речи. Так что долгое время никто из персонажей не прислушивался к сплетням чернокожих. Пока зло из дома не стало охотиться на белых людей.