26.05.2022
средневековый рыцарь-негр

Темнокожие рыцари в средневековых романах и поэмах

Когда вышел фильм Гая Ричи «Меч короля Артура», среди фанатов – Ричи, Артура, Средневековья, рыцарей, исторических фильмов и прочего – поднялись знатные бурления. Вызванные в основном чернокожими актёрами в роли рыцарей.

Одни писали, что это не исторично, и европейскими рыцарями должны быть белые европейцы. Другие, что Артуриана – это художественный вымысел, а фильм вообще фэнтези, потому рыцари в нём могут быть любого цвета. Третьи, что авторы средневековых романов, на которых базируется сценарий этого и многих подобных фильмов, не подразумевали, что их персонажи чернокожие, а потому это неканон… Фильм давно уже ушёл в прошлое, а бурления о том, были или не были не-белые рыцари в Средневековье, всё продолжаются.

Историчность этого явления – отдельная тема, ибо реальный король Артур жил аж в 6 веке, за круглым столом не сидел, латных доспехов не носил, христианскую веру не славил и скорее всего был язычником. Да и некоторые реальные рыцари, причисляемые ныне к Круглому Столу, умерли до появления Артура или родились спустя века после его смерти.

А вот поискать темнокожих рыцарей в средневековых рыцарских романах – идея весьма интересная. Действительно ли авторы Артурианы и прочих подобных «сеттингов» не подразумевали чернокожих персонажей, а рыцари в их произведениях были исключительно белыми европейцами?

О цветах и названиях

Слово «негр» не упоминается в средневековых романах и поэмах о рыцарях и не только. Темнокожих людей там называли сарацинами или маврами.

Сарацины – реально существовавшая нация, обитавшая на территории современной Сирии. Однако к моменту расцвета рыцарской литературы этим словом стали обозначать всех мусульман – арабов, турков и прочие народы.

Сарацинский султан Саладин и французский рыцарь Ги де Лузиньян на картине Яна Ливенса

Темнокожесть сарацин весьма разнилась. Иногда средневековые художники рисовали их полноценными неграми – на главной иллюстрации к статье герой рыцарских поэм Маугис сражается именно с таким. Там, где сарацины выступали врагами героев, они были темнокожими. А вот положительных сарацин-рыцарей, особенно женщин, художники изображали белыми европейцами, даже если по литературному канону они тоже являлись турками или арабами – дабы соответствовали стандартам красоты в глазах европейских зрителей.

То же самое происходило и с марвами. Историчность этого термина так размылась, что сами историки перестали его использовать — маврами в художественной литературе называли всех, чья кожа была темнее положенной для европейцев, от тех же арабов и турков до негров.

Кельтам, первоначальным сочинителям историй о короле Артуре, не было дела до Ближнего Востока. Но позднее, во времена высокого Средневековья и расцвета подобной литературы, эстетику рыцарства во многом определяли крестовые походы. Именно тогда сложился классический образ благородного рыцаря в сияющих доспехах, спасителя прекрасных дам и защитника христианской веры. Именно тогда были написаны самые популярные романы и циклы – «Вульгата», «Смерть Артура», «Сэр Гавейн и зелёный рыцарь», произведения Кретьена де Труа, «Неистовый Роланд» и другие.

Именно тогда в них всё чаще упоминались сарацины, с которыми храбрые рыцари сражались за веру. Они стали классическим антиподом европейских воинов.

Однако авторы быстро сообразили, что влюблённые с разных сторон баррикад или благородный сарацин, вынужденный служить неправильной вере – отличный источник драмы и завихрений сюжетных перипетий. Так появились темнокожие рыцари — за много веков до современной политкорректности.

Родиной большей части не-белых персонажей был Ближний Восток или Северная Африка. Поскольку рыцарские романы и поэмы писали приверженцы христианства, а порой и для пропаганды оного, большинство положительных сарацин под конец – произведения или своей жизни – принимали христианство.  

Известные представители

Самым известным не-европейским рыцарем при дворе Короля Артура был сэр Паломид. Сарацин, влюблённый в Изольду и нередко сражающийся с Тристаном за право видеться с ней и томно вздыхать. Появляется как второстепенный персонаж в некоторых версиях «Тристана и Изольды» и имеет сольник имени себя – «Паломид», очень популярный в XIII веке и ныне частично утерянный.

В Британию попал вместе с отцом, который, по некоторым версиям, был изгнанным королём Вавилона. Паломид и его братья Сафир и Сигвард стали рыцарями Круглого Стола и умерли вместе со всеми во время гражданской войны.

Одна из сюжетных линий итальянского эпоса о Роланде («Неистовый Роланд», «Влюблённый Роланд» и другие) посвящена любви между женщиной-рыцарем Брадаманте и сарацинским воином Руджеро. Отец оного был итальянцем, а мать – дочерью африканского короля Аголанта. Африканец крайне не одобрял их отношений, и велел посадить беременную дочь в лодку и отправить в открытое море. По другой версии, она сама уплыла на лодке в море, спасаясь от убийц, расправившихся с её мужем-итальянцем.

Лодка причалила к берегам Ливии, где вскоре родился Руджеро и где его потом взял на воспитание африканский же колдун Атлант. Колдун очень привязался к своему воспитаннику, и долгое время прятал его в волшебном замке. Однако вскоре другой африканский царь увидел предсказание, что его военный поход не будет успешным, если с ним не поедет Руджеро. Парня выманили из замка, и сюжет завертелся — ещё не раз он встретит сарацинских воинов и африканских царей.

Карикатурный портрет Руджеро

Красавица Хлоринда из поэм о крестоносцах и вовсе убойное комбо для противников толерантности в фильмах – она одновременно и женщина, и африканка, и мусульманка, и сильная-независимая, сражается на равных с мужчинами (реалистичность образа волновала средневековых авторов в последнюю очередь). Как и у остальных, её сюжетная драма заключалась в отношениях с рыцарем из стана врага – христианином Танкредом. Как и остальные, перед смертью она крестилась и приняла чужую веру.

Художники часто изображают Хлоринду со светлой «европейской» кожей в европейских же доспехах – красоты ради. Особенно странно это смотрится на тех картинах, где женщина-рыцарь изображена рядом со своими соотечественниками-турками.

Хлоринда спасает двух влюблённых в Иерусалиме от своих же соотечественников

Араб Фьерабрас (он же Фирумбрас) обошёлся без любовной линии. Произведения о нём основаны на событиях IX века, когда Рим захватили и разграбили арабы.

Фьерабрас участвовал в разграблении собора святого Павла и бежал, когда армия короля Карла пришла освобождать город. Далеко убежать не успел — рыцари догнали и вынудили сразиться с ними в поединке. Фьерабрас проиграл. После чего принял христианство, стал рыцарем короля и отправился воевать против своих сородичей арабов — поступок с точки зрения средневековых авторов абсолютно правильный и положительный. После их поражения и изгнания из Италии получил в награду от короля часть отвоёванных земель.

В некоторых версиях был великаном.  

Гравюра XV века, изображающая Фьерабраса

Редкий пример положительного сарацина, не принявшего христианство, является султан Саладин – правитель значительной части мусульманского мира, который не раз противостоял крестоносцам.

Рыцарские романы и поэмы изображают его благородным человеком и достойным противником. Чаще всего он является второстепенным персонажем или только упоминается как далёкая страшная угроза, но встречаются произведения целиком о нём – как несохранившаяся поэма XIII века «Саладин», описывающая путешествие оного во Францию.

***

И это лишь несколько примеров особо выдающихся персонажей, которые присутствуют во многих произведениях и кое-где являются главными героями. На заднем плане рыцарских романов великое множество африканцев, арабов, персов и прочих народов. Дворы мифических средневековых королей были гораздо более многонациональными, чем ныне принято считать.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.