18.09.2021
Картина с городом в тумане от 龙飞腾

Любовь в тумане будущего – устаревшая антиутопия или нет?

В 1924 году Андрей Марсов написал небольшую антиутопию «Любовь в тумане будущего» про единое государство, где под запретом эмоции и несанкционированные отношения между мужчиной и женщиной, где на соитие надо получать разрешение, а правительство следит за всеми и карает за мыслепреступления.

Достаточно сходств, чтобы получить сравнение с знаменитой книгой Замятина «Мы» — собственно, только этим повесть Марсова и прославилась. В ней нет скандальных аллюзий на СССР и строителей коммунизма. Не закладывал в неё автор предупреждение потомкам – напротив, целился в современную ему публику. Да и единое государство Марсова не такое уж антиутопичное, особенно в свете существующих ныне «1984» Оруэлла или «Заветов» Этвуд.

Это банальная любовная история на фоне плохо прописанного фантастического будущего. Если бы несколько критиков прошлого не сравнили её с произведением Замятина, повесть затерялась бы в глубинах истории. Устарело её «страшное» будущее, устарели её визуальные образы, которые автор слишком явственно списывал с гиперболизированного визуала немого кино, устарели его воззрения на любовь, которые сейчас выглядят совершенно дикими…

Однако есть в ней одна деталь, которая делает повесть в некотором роде пророческой.

Коротенько о сюжете

Герой «Любви в тумане будущего» живёт в высокотехнологичном государстве, где у всех всё хорошо. Все живут в достатке, не испытывают голода – необходимые для жизни калории и витамины доступны по нажатию кнопки, не страдают от плохой погоды – она уже давно покорилась человеку, их не ограничивают в умственных упражнениях и творчестве – напротив, научные изыскания явно одобряются. Эдакий дивный новый мир, только без детализации – небольшой размер не позволил автору подробно расписать, что и как устроено в его едином государстве.

Но вот беда, герой однажды встретил её – ту самую, роковую женщину, в которую влюбился с первого взгляда. А любовь, как и прочие сильные эмоции, запрещена в едином государстве Марсова, ибо их винят во всех конфликтах прошлого – разум должен преобладать над сердцем.

Чтобы все вели себя хорошо, государство ежедневно сканирует уровень эмоций, а если кто-то вдруг нарушит этот закон, то… Расстрельные команды не приедут, и героя даже не отправят в министерство любви – ему просто предложат компромисс и скажут так больше не делать. Хочешь любиться с женщиной – на тебе талон на женитьбу.

Герой жениться не хочет, а хочет большой любви. А раз её не дают, он выбирает единственный верный, на его взгляд, путь – самоубиться вместе со своей возлюбленной. Но вот беда – злое государство так хотело обеспечить своим гражданам безопасную среду, что герои ни утопиться не могут, ибо в море не тонут, ни отравиться – ядовитые растения повывелись, ни даже повеситься. Остаётся опять же просить государство, которое только радо помочь.

А теперь собственно к размышлениям и актуальности

Автор чётко делит персонажей своего произведения на хороших, которые поступают правильно, и плохих, опираясь в этом на современные ему представления о хорошем и правильном. В том числе и о любви.

Любовь, порой с приставкой «великая», в литературе и, в меньшей степени, в реальности долгое время была идеальным оправданием для любого поступка, каким бы аморальным он ни был. Убийство, преследование, насилие, психологическое давление, развязывание войн – крайне нехорошие вещи сами по себе. Но если они делаются ради любви, то становятся в глазах авторов и многих читателей того времени простительными – даже в вроде бы уже просвещённые и цивилизованные времена.

А двойное самоубийство – когда влюблённые кончают с собой, если жизнь/общество/социальный статус не дают им быть вместе – долгое время считалось весьма романтичным тропом во многих культурах по всему миру, от англосаксов до японцев. Нередко авторы именно так заканчивали свои сюжеты, когда хотели добавить трагичности и заставить читательниц всплакнуть.

Обложка современного издания повести. Тоже использует стиль немого кино

А потом что-то случилось. В очередной раз изменилась общественная мораль, и читательницы перестали плакать над двойным самоубийством. А любовь перестала быть хорошим оправданием любого поступка.

Пожалуй, самый яркий пример того, как менялись воззрения на любовь от России начала ХХ века до России современной – это «Гранатовый браслет», размышления о котором есть в соседней статье. В глазах автора и его современников-критиков великая любовь Желткова возвышает его над бытом – какая разница, что он годами пытается разрушить чужое семейное счастье, ведь он делает это ради любви! В глазах современного общества его поведение – сталкинг и психологическое давление, токсичное и деструктивное, которое скорее раздражает, нежели считается романтичным. А в некоторых странах и вовсе признано преступлением.

Другой пример, чуть менее яркий, но более схожий с антиутопией Марсова – «Ромео и Джульетта». Мнение о двойном самоубийстве в нём зависит от каждого конкретного читателя, но всё чаще произведение это воспринимается не как история любви, печальнее которой нет на свете, а как повесть о неумных подростках, которых бурлящие гормоны заставляют делать глупости. Или же вовсе акцент в ней смещается с любви на клановую вражду, и фон становится важнее главного сюжета.

Самоубийство в литературе всё чаще воспринимается как глупость, а не как единственно правильное решение для тех, кто не может быть вместе, вызывающее понимание и сочувствие.

Марсов в своей антиутопии восхваляет превосходство сердца над разумом, гормонов над ответственностью, великой любви над моралью и законом. «неправильное» государство этого туманного будущего искренне не понимает, почему герои хотят умереть ради любви, что за великое чувство может затмить сознание и разум. Оно так и говорит влюблённой парочке – вы ведёте себя как люди ХХ века (далёкого прошлого для сюжета повести). И именно поэтому является неправильным.

Марсов писал сентиментальную историю любви, взывая к типичным для его времени представлениям об этом чувстве, и не собирался заглядывать на 100-200 лет вперёд. Однако вполне возможно, что он в некотором роде предсказал будущее. Общество сейчас активно пересматривает понимание любви и отношения между полами. То, что раньше считалось нормальным и романтичным, сейчас объявляется токсичным и аморальным. А то, что раньше считалось позорным и преступным сейчас абсолютно нормально.

Вот и «правильные» поступки хороших героев «Любви в тумане будущего» постепенно перестают считаться такими уж правильными. А «плохое» общество, которое не понимает, зачем самоубиваться ради любви, которую позавчера встретил, уже не кажется особо несправедливым.